Если ты и всем покажешься таким, каким я тебя считаю, ты будешь моей величайшей драгоценностью". С этими словами она начала надевать на него доспехи, и хотя старалась скрыть, что она плачет, но слезы текли по ее лицу. (4) Абрадат, будучи богато одарен от природы, и прежде был видный мужчина, но, когда надел эти доспехи, казался еще более красивым и благородным. Он взял уже вожжи у своего возницы и готов был сесть на колесницу. (5) В этот момент Панфея попросила удалиться присутствующих и обратилась к нему со следующими словами: "Абрадат! если когда-либо жена любила своего мужа более собственной жизни, ты, конечно, знаешь, что и я одна из таковых. Да и зачем говорить об этом? я могу указать тебе такие мои поступки, которые гораздо более убедительны, чем то, что я могла бы сказать. (6) Но при всей моей столь известной тебе любви клянусь тебе нашей взаимной любовью, что я скорее согласилась бы сойти с тобой в могилу, только бы ты был храбр, чем нам жить покрытыми стыдом {1}. Вот насколько я считаю тебя и себя достойными прекрасной участи.

(7) Кроме того, я думаю, мы обязаны Киру величайшей благодарностью за то, что он меня, пленницу и для него избранную, не захотел приобрести себе как рабу или свободную, но под позорным именем {Наложницы.}, а сохранил для тебя как жену своего брата {2}.

(8) Наконец, когда Арасп, бывший мой страж, отпал от него, я дала ему обещание, что если он дозволит мне послать за тобой, ты будешь для него преданнее и благороднее Араспа".

(9) Так говорила Панфея. В восторге от ее слов, Абрадат положил руку на ее голову и со взором, обращенным к небу, так молился: "Могущественный Зевс, дай мне оказаться мужем, достойным Панфеи, и другом, достойным Кира, чтущего нас!" Сказав это, он через дверцы взошел на колесницу.

(10) Когда после этого возница запер сиденье, Панфея, не зная, чем еще выразить свою любовь к мужу, начала целовать колесницу.