— Если это будет продолжаться, я приму меры…

— Киска, опомнись, что ты?

— Не подходи ко мне… Трус… Влюблен в одну и скрывает это от другой… Ошибаетесь, мой милый, все вижу… и вашу недотрогу эту и как она Ильюшкой винтит…

— Неправда! Она честная девушка.

— Ага, прорвался! Ревность — не свой брат! Она то честная? В школе еще любовника завела.

— Молчи, не говори, чего не знаешь.

— Батюшки, влюблен! Максим, ты влюблен?

— Отвяжись!

Кис-Кис заглянула в глаза Горского. Они были темны и непроницаемы, как всегда.

Что-то больно кольнуло сердце молодой женщины. Ей показалось невозможным потерять этого красивого и талантливого человека.

— Макс, — зазвенел ее голосок новыми, мягкими нотками, — ты меня любишь?

— Тебе миндальничать еще не надоело, — холодно отстранил он ее…

Елена Александровна вздрогнула.

«Начало конца!» — мелькнуло в ее головке и сердце защемило больнее.

— Вы сыграете, надеюсь, в мой бенефис? — возможно холоднее спросила она.

— Какой вздор! Я обязан играть… Тем более роль Макса — роль чистого любовника.

— А если б не обязан? — прищурила она на него злыми огоньками загоревшиеся глаза.