- Так ведь,- говорю,- сейчас травы-то почти нет только-только показалась.

- Правильно,- говорит,- я ландыши собираю.

- Как? Они ведь,- говорю, отцвели...

- Тоже верно,- улыбается,- цветки-то отцвели. а плоды - в самый раз для сбора. Вот, полюбуйтесь...

И рюкзак свой потертый развязывает.

Подсел я поближе, смотрю, а в рюкзаке у него сплошь разные пакеты целлофановые: в одних - кора, в других - корешки. А он вынимает самый большой пакет, развязывает и говорит:

- Это и есть плоды ландышей. Они в медицине очень широко используются.

Гляжу, полный пакет красных бусинок, ландышами от них совсем не пахнет.

- Да,- говорю,- цветы-то я всегда замечал, а вот плоды впервые вижу.

А незнакомец улыбается:

- Ничего,- говорит,- бывает. Вы,- говорит,- городской?

- Да,- говорю,- из города.

Он улыбнулся и ничего не сказал.

А солнце уж поднялось, привпекать стало. Незнакомец свой ватник скинул, рядом на березу положил. Под ватником у него военная гимнастерка без погон оказалась, а на ней целый квадрат орденских ленточек. Штук не меньше двадцати. Сразу видно - не обошла война человека. Щурится он на солнышке и достает из кармана кисет. И кисет, прямо скажем, странный. Не простой. Сам я курением никогда не баловался и во всех курительных тонкостях не силен. Но кисеты видел - приходилось, давно еще, в детстве. Тогда многие старики курили трубки или самокрутки. И ничего, скажем, ничего особенного в тех кисетах не было - обычные кожанные или матерчатые мешочки с табаком. А этот - особенный, весь потертый, с узором, со шнурком шелковым. Да и сшит из какой-то кожи, наподобие лайки. Видать, не нашего пошива.