– Обойдемся без формальностей, Паша!

– Хорошо, Федор Федотович!

– Так ты сказал, «клюет»?

– Да. Чутье мне подсказывает – щенок определенно кем-то подослан. Недаром я полгода бередил это осиное гнездо. Подробности узнаем спустя двадцать четыре часа. Когда у него ломка разыграется. Только в институте не должны пронюхать, куда именно пропал Добрынин.

– Не боись! – скупо улыбнулся массивный генерал-лейтенант ФСБ в мешковато сидящем гражданском костюме. При желании в постаревшем, седом генерале даже сейчас можно было бы опознать того самого майора-«волкодава», который в 1987 году руководил уничтожением каравана Абдулы. – Родителям сообщим – их отпрыск задержан милицией за хулиганство. На трое суток.

– А дальше?

– Что «дальше»?

– Да жаль мальчишку. Пропадет!

– Гм, действительно!

– Я бы рекомендовал сперва наркодиспансер (пусть кровь очистят), а потом Православный центр «Преодоление» при Сретенском монастыре. Ведь главное – снять психологическую зависимость. Вы уж посодействуйте, Федор Федотович!!!

– Ладно, посодействую. Если, разумеется, твой протеже добровольно захочет лечиться. Однако ближе к делу. Ты уверен насчет причастности Афанасьевского к наркоторговле в вузе?!

– Почти!

– Почему «почти»?!

– Визуальное наблюдение за поведением господина ректора при вчерашнем разговоре у него в кабинете подсказывает – «причастен»! Тем не менее конкретных фактов пока нет. Впрочем, напавший на меня мальчишка, надеюсь, даст необходимую зацепку. А дальше как обычно – по цепочке…

– Ты прав, Павел. Ну давай прощаться. Засиделись! – пружинисто поднявшись с кресла, генерал-лейтенант стиснул ладонь Воронцова в железном рукопожатии.

Глава 3

6 декабря 2000 года. Москва. Полковник ФСБ Павел Андреевич Воронцов

В эту гнилую шарашкину контору, именуемую Институтом, меня запихнули несомненно в виде наказания.