Внешность Эстеллы, отмеченная печатью бросающегося в глаза богатства, ставила под сомнение правдивость ее слов. Эстелла уже не чувствовала себя здесь чужой. Сейчас она просто расслаблялась. Все проблемы — усталость после перелетов, дискомфорт из-за смены часовых поясов, синдром похмелья, растревоженное либидо, превратившие ее первую ночь в Англии в настоящий дурдом, — все это преходяще.

Когда Эстелла предложила угостить всех выпивкой, ее собутыльники пожелали поднять тост за здоровье своей благодетельницы. Эстелла заказала мартини, джин и коньяк. Стоя у бара, пока ее обслуживали, она обернулась, ища глазами Каузи, — он напросился помочь ей донести выпивку.

— Спасибо. Ты очень любезен.

Джон Берджис насмешливо улыбался с фотографии, глядя сверху на разномастный заказ Эстеллы: женьшеневые соки, «Лукозейд»

— Кто это?

— Босс.

В траурной черной рамке, подсвеченная снизу фотография in memoriam

Эстелла еще раз спросила:

— Кто он?

— Джон Берджис. Это его бар, а «Грэйвити» — его клуб. Он крупный манчестерский бизнесмен, набоб, контролирующий всю наркоту. Ты его еще увидишь, он иногда здесь появляется.

Увидит, но явно не сегодня — Эстелла весь вечер внимательно изучала бар, Берджиса не было. Зато она заметила молодого парня, судорожно прижимающего к уху мобильник, он был в такой мятой одежде, будто спал в ней. Верные приметы мелкого дилера. И Эстелла вспомнила, что Каузи сказал об отношении к наркотикам в «Уорпе».

— Я думала, администрации плевать на наркотики.

— По большому счету плевать, — объяснил Каузи, — но Беджис должен возобновлять лицензии, а за последние два года он несколько раз получал предупреждения от полиции и городского совета. Ему приходится быть осторожным. Вышибалы выбрасывают любого, пойманного на купле-продаже. Берджис даже завел в «Грэйвити» камеры видеонаблюдения.

Каузи пожал плечами: достать наркоту — не проблема.