— Да, здесь все это должно казаться пресным после Майами. «Скафейс»

Эстелла видела этот фильм. Дерьмовое кино, но она встречала людей, которые никогда ничего другого не смотрели и разговаривали, шпаря наизусть целые фразы из фильма, не умея при этом правильно произнести имя Аль Пачино.

— Здесь намного приятнее, чем в Майами. Все, кроме погоды. В другой раз я, пожалуй, закажу бренди и портвейн.

Эстелла и Каузи отправились в «Грэйвити» на такси, Том поехал с ними. Их друзья пошли пешком, и оба парня собирались сделать то же самое. Но Эстелла настояла на такси — она не хотела выходить под дождь. Машина ехала вокруг Пиккадилли-Гарденс.

Эстелла смотрела в окно: девушки с голыми ногами сбивались в стайки у стен домов, стараясь уберечь волосы от дождя. Мужчины в двухцветных рубашках тоже держались вместе и смешно моргали, когда гель, покрывавший их волосы, попадал в глаза. Эстелла поинтересовалась, не из тех ли «Грэйвити» клубов, у которых перед входом выстраивается очередь на улице. Каузи ответил, что она может не беспокоиться:

— Очередь там и правда внушительная — даже соседний многоквартирный дом огибает, но я в гостевом списке, так что мы войдем сразу.

Том, сидевший рядом с водителем, обернулся:

— Мы долбаные звезды. Мы не ждем в очередях.

— Ну, не то чтобы звезды… — У Каузи была очаровательная манера смущенно краснеть. На Эстеллу это не подействовало — парень был не в ее вкусе. Эстелла совсем расслабилась и размышляла, не пора ли ей проникнуться сентиментальными чувствами к Англии. Каузи продолжал:

— Берджис дает контрамарки всем, кто работает на него. Вот почему мы свободно проходим в «Грэйв».

Эстелла напряглась — он не говорил, что работает на Берджиса.

— Мы оба ишачим в его турагентстве «Мед-Либерти» на Корпорейшн-стрит. Непыльная работенка. И с чаевыми… ну, есть места и похуже.

— Хуже не придумаешь, — вставил Том. — Что касается меня, то видел я все это в гробу.