От записей Джанка Берджис возбуждался. У него вошло в привычку одалживать самые свежие видео.

— Я же не смотрю ящик — все это слишком вяло, а мне нужно что-нибудь с драйвом, — пояснял он.

Все окружающие считали сорокалетнего Берджиса весьма удачливым и преуспевающим человеком. Многие даже восхищались его манерой одеваться. Вот только в дом к себе он никого не допускал, и дело даже не в том, что жилье Берджиса правильнее всего было бы назвать пустым — не дом, а сплошные телевизоры. Практически все время Берджис крутил записи Джанка: фрагменты соревнований скейтбордистов, марафонов супергрузовиков, порнухи, фильмов о кун-фу и китайских привидениях, русские мультики — все это было смонтировано в шизофреническую вакханалию. Вот что объединяло Берджиса и Джанка. Это, а не койка.

Джон Берджис был на десять лет старше Джанка и походил на заносчивую копию Стива Мартина1 — но без способности кинозвезды все больше нравиться по прошествии времени. Джанку казалось, что он знает этого человека всю жизнь. Берджис дал ему шанс — Джанк мог делать видео. И это компенсировало все то свинское дерьмо, которое ему приходилось терпеть.

— Смотри-ка, — оживился Берджис, — этот ублюдок снова за свое. Он весь вечер держится руками за член. Ну, и что с него возьмешь, когда появятся клиенты? Он будет онанировать и не заметит боевиков ИРА, даже если они закидают нас противотанковыми гранатами. Потому-то я и установил металлоискатели.

Джанк прищурился здоровым глазом на экран, подумав, что изображение с камер видеонаблюдения чуточку запаздывает. Это отладится вечером, когда помещение заполнится, но заметить разницу способен только человек, вращающий головой от одного экрана к другому со скоростью света, а это выше человеческих возможностей. Каждая камера была подсоединена к видеомагнитофону и монитору. Джанк покрутил головой туда-сюда, одновременно моргая здоровым глазом.