Пошли споры да раздоры: одни говорят - туда идти, другие - совсем наоборот. Разбились кучками, и всяк в свою голову ломит. Ну, таким манером они почитай все выбились из сил, да в тайге и перемерзли: кто с голоду, кто с натуги, других зверь задавил... Ох, незамолимый грех!.. А Карп Лукич свое: "Хоть бы помереть скорее, Галанец: один конец, а домой и идти не к чему". Все-таки идем сколько можем, а за нами лошадь колченогая ковыляет. Мы остановимся - и она встанет. Когда весь харч вышел, Карп Лукич и говорит: "Мы ее приколем"... Ну, мне это уж против сердца пришло. "Что вы, - говорю, - сударь, какие вы слова выговариваете, точно на нас и креста нет... Да и не об этом теперь думать надо: хоть бы господь христианской кончины сподобил, а вы лошадь колоть. Не татары мы, слава богу..." В одном месте нашли замерзлого человека из нашей партии. Ну, совсем у смерти... конец... И что же бы вы думали, сударь вы мой? Наша лошадь-то ковыляла за нами, а потом вперед нас пошла. И как идет: пойдет, пойдет и остановится, чтобы мы подошли. "Ой, - говорю я Карпу Лукичу, - жилье она чует..." Голод уж очень донимать нас стал, отощали вконец и только кору осиновую жевали. Только этак мы идем за нашей лошадью, я вижу под снегом будто след. Показываю Карпу Лукичу, а он не верит: наваждение, говорит. И что бы вы думали, сударь мой? Ведь вывела она нас, эта самая лошадь, прямо на партию привела - к Недошивину; храпом своим лошадиным учуяла живых людей. Пришли мы к Недошивину ни живы, ни мертвы, да так нас из тайги и домой отправили, а Карп Лукич с этого самого времени замолчали. До самой своей смерти ни единого словечка не вымолвили; то ли это с голоду, то ли с заботы, или поблазнило чем, - не умею сказать. Имение все разорили, - одним словом, все богатство по ветру разнесло... Вот он какой, клад-то, на Поцелуихе выдался нам... Вася, да ты никак спишь?

V

Когда Анна Галактионовна проснулась на другой день в своем номере, первой ее мыслью было: где Васька? Положим, это не первый раз, что он ночевал где-нибудь в бильярдной, - и притом без сапог далеко не уйдешь, - но все-таки она встревожилась и позвонила.