- Дим, ты знаешь Витьку из соседнего дома?

- Это что машину купил? Знаю. Не так, что очень хорошо - он же старше нас, у него другая тусовка была. - Ответил Дима. - А зачем он тебе нужен?

- Да, он с моим старшим братом дружбу водил - такая же пьянь была, а потом резко так... - Подтвердил Владимир.

- За ум взялся? Бывает. - усмехнулся я.

- За ум... На мои деньги, как выяснилось...

- Как это? - заинтересовались мы одновременно.

- Мать ему, сдуру, отцов акордеон отдала, за бутылку. Там половина клавиш не работала. Валялся этот аккордеон у Витьки без дела, валялся, а потом он полез клавиши исправить. Меха то вскрыл, а в аккордеоне двадцать пять тысяч сотенными. Пачки изнутри прилеплены были. Потому и не играла музыка. Что б мне самому то туда залезть?

- И что теперь?

- А ничего. Витька отпирается - не было никаких денег и все тут. В милицию же не пойдешь заявлять. Он дружкам разболтал, а от них - я узнал.

- А откуда такие деньги то? От отца остались? - Спросил я. - У вас же вроде бы обыск был и все такое...

- Ты чего, не знаешь, что ли? Они ж ничего не нашли. То есть вообще ничего. Да и эти двадцать пять штук для отца - копейки сущие. Вам одним скажу, только больше никому - ни-ни! Банка у нас была из под кофе, битком набитая царскими золотыми цервонцами. В буфете стояла. Тяжеленная. Я ее неодноднократно видел и червонцы перебирал - еще когда пацаном был. И ее при обыске не нашли.

- Значит, где-то здесь?

- Дима, не считай меня за идиота. Ты думаешь, почему я ремонт сделал и весь паркет перебрал? Почему я сейчас из последних сил карячусь, копейки экономлю - чтоб именно свою мебель обратно добыть? Пусть битая, пусть царапанная - мне наша мебель нужна!

- Понял. Ты думаешь, золото где-то здесь?

- Не знаю. Милиция тогда капитально все исследовала, даже стены простукивала. Я же помню все - не маленький уже был... А отец стены не долбил - это я тоже помню.