Когда они вошли, госпожа Депрэ сделала вид, будто она читает роман, лежавший у нее на коленях, хотя еще секунду до того глаза ее были полузакрыты. Несмотря на то, что она была женщина весьма расторопная и большая хлопотунья, она тем не менее любила покой и наслаждалась им с большим удовольствием всякий раз, когда была не занята каким-нибудь безотлагательным делом; притом она имела также большую слабость ко сну.

Войдя, доктор торжественно отрекомендовал жене приведенного им мальчугана и в заключение в назидание добавил обоим:

— Вы должны постараться полюбить друг друга в угоду мне.

— Он прехорошенький! — заметила Анастази. — Ну, поцелуй же меня, мой славный малютка! — добавила она ласково, обращаясь к мальчугану.

Доктор положительно пришел в бешенство. Он вытащил жену в коридор и обрушился на нее целым градом упреков.

— Да в уме ли ты, Анастази! Где же этот ваш прославленный женский такт, о котором мне постоянно кричат! Видит Бог, я еще ни разу в жизни не видал его! Ты умная женщина, и вдруг обращаешься к моему маленькому философу как к какому-нибудь младенцу. К нему надо относиться с большим уважением, а не надоедать ему бабьими ласками и поцелуями, как малому ребенку.

— Я сделала это только ради того, чтобы угодить тебе, — сказала Анастази, — я постараюсь, чтобы этого больше не повторилось.

Доктор извинился перед женой за свою горячность и затем пояснил:

— Я конечно, желаю, чтобы он здесь чувствовал себя среди нас как дома, но твое поведение на этот раз было, право, так глупо, возлюбленная моя, так неуместно и смешно, что могло вывести из себя даже и святого, и потому ты должна мне простить на этот раз, что я так погорячился, выражая тебе мое неодобрение. Постарайся, прошу тебя, если только это возможно для женщины, понять это молодое существо; но, впрочем, я вполне уверен, что это совершенно невозможно и я только даром трачу слова. Во всяком случае, старайся говорить с ним как можно меньше и наблюдай за мной, как я себя держу с ним, — это может послужить тебе примером.