БРЯНСКИЙ. Галочка, руку. Мы исчезаем.

ГАЛИНА. Нет. Егоор. Я устала.

БРЯНСКИЙ. Не ропщи. Мы люди, утомленные цивилизацией. Все до одного. Не возражай (о Саяпине), он ждет здесь тебя с самого обеда.

ГАЛИНА. Спасибо, я домой.

БРЯНСКИЙ. Галочка, ты срываешь нам мероприятие.

ГАЛИНА. Ну почему я? Что вы задумали?

САЯПИН. Видите ли, без вас это не имеет смысла.

ГАЛИНА. Ну да. Так я вам и поверила.

САЯПИН. Без вас просто невозможно.

БРЯНСКИЙ. Галка! Раз будет бал, значит, должна быть королева. Иначе мы сопьемся - грубо, примитивно... Ты бы этого... не хотела. Правда?

САЯПИН (берет ее за руку). Идемте, вы не пожалеете.

ГАЛИНА. Ну хорошо... Только ненадолго.

Уходят направо.

ВАХТЕР. Вот они как! Разбойники.

Картина третья

В доме Кузакова. Часы в спальне показывают час ночи. Мрачный Кузаков ходит по дому - из комнаты в комнату, останавливается у окна, смотрит, прислушивается, снова ходит. Но вот он взял газету, развернул ее, сел в кресло, просмотрел газетные страницы, задержался на одной из них, взгляд его стал задумчивым и неподвижным. И вот послышались нарастающие звуки марша, исполняемого духовым оркестром, свет на сцене медленно погас, повернулся круг и луч света вырвал из темноты кусок трапа, перед которым с микрофоном в руках мечется Брянский, а Саяпин, широко расставив руки, осаживает напирающую толпу. (Актеры должны дать представление о толпе, жестикулируя на грани света и темноты.) Второй луч света выхватывает из темноты стоящую в другом конце сцены Галину. В руках у нее букет цветов. Ее взгляд пригвожден к трапу, на котором появляется ее муж. Он появляется сверху, из темноты. Кто он? Летчик-испытатель, космонавт - не всели равно. Он блистательный военный, герой, которому удалось, наконец, посетить родной город. Он приветственно машет рукой, улыбается и сходит вниз.