Кузаков открыл свой чемодан, достал банку консервов, несколько яблок, бутылку.
БРЯНСКИЙ (взял бутылку). Петр, я в тебе не ошибся. Ты святой, настоящий святой.
Входит Галина, жена Кузакова.
ГАЛИНА. Лера, привет! Егор, салют!.. (Увидела Кузакова). А, приехал. (Быстро подошла к нему, поцеловала мельком.) Все благополучно? Ну и хорошо. (Брянскому.) Егор, тебя сегодня искали, ты был нужен.
БРЯНСКИЙ. Я им всегда нужен. Но самому себе иногда я тоже нужен, так им и передай.
ВАЛЕРИЯ (Галине). Его выгонят.
ГАЛИНА. Егора? Никогда.
БРЯНСКИЙ. Галочка, волшебница, обрати внимание: Вадим Саяпин. Гениальный художник.
ГАЛИНА. Галина.
САЯПИН. Саяпин.
БРЯНСКИЙ (наливает всем водки). Он дьявольски гениален, я счастлив, что пью с ним водку (Саяпину). Не возражай, ты ничего в этом не понимаешь.
САЯПИН. Я молчу.
БРЯНСКИЙ (поднимает стакан). За тебя, Саяпин! (Всем.) За него!
Все, кроме Кузакова, пьют. Галина, стоя у окна, незаметно задергивает штору.
ВАЛЕРИЯ (Кузакову). А вы? Почему вы не пьете?
КУЗАКОВ. Мне что-то не хочется.
БРЯНСКИЙ. Я говорю, он святой.
ГАЛИНА. Он выпьет, не волнуйтесь.
ВАЛЕРИЯ. Мы и не волнуемся. Тут никто не волнуется. Кто сейчас волнуется, так это - дура его жена. Представляю!
БРЯНСКИЙ. Лера, когда я научу тебя уважать мою жену?
ВАЛЕРИЯ. А ты ее уважаешь?
БРЯНСКИЙ. Да, уважаю. Она святой человек.
ВАЛЕРИЯ (всем). Слышали? (Брянскому.) Может, ты скажешь, что ты ее любишь?
БРЯНСКИЙ. Да. Я люблю свою жену. И тебя люблю. (Всем о Валерии.) Я очень люблю эту девушку... Но еще больше я люблю ту женщину, которую я встретил в Калуге, на вокзале, в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году.
Галина рассмеялась.
ВАЛЕРИЯ. И все-таки она дура. (Встала, подошла к проигрывателю.)