— Мариша показывала прессу со статьями о вас, — любезно поведала Валерия Львовна. — Вы нашли какое-то эскимосское сокровище?

— Да, — с достоинством ответил я и кивнул на мечущего в пасть закусь корефана. — Вот, вместе со Славой и откопал.

Ксения зарделась. Приятно, когда хвалят мужа.

— Я всегда считал, что из вас выйдет толк, — осторожно вступил в разговор Анатолий Георгиевич, которому было интересно пообщаться со мной, и теперь он деликатно высказывал мнение относительно моей непутевой особы. — Археология — замечательная профессия. При соответствующем навыке можно добиться потрясающих результатов. Разумеется, должно было пройти некоторое время, прежде чем вы научились проводить исследования с добросовестностью истинного ученого. Признаю, поначалу между нами возникали разногласия…

Только сейчас я понял, насколько мало мы знакомы.

— …Но теперь, когда вы совершили такое потрясающее открытие, у нас с мамой не осталось сомнений, что вы сумеете устроить судьбу нашей дочери.

В словах затюканного научного работника чувствовалась термоядерная тещина накачка.

— Ладно, папа, — охладила его Маринка. Я подмигнул Славе:

— Наливай. Выпьем за родственные отношения. Выпили. Потеплело на душе.

— Что касается судьбы дочери, — снисходительно пояснил я тестю, — то она могла быть устроена значительно раньше, если бы вы не считали меня лодырем и проходимцем, каких не сыскать.

— Гм… это не совсем так. — Глаза Анатолия Георгиевича забегали по пластмассовой зелени, украшающей гостиную.

С позапрошлого лета в квартире мало что переменилось. Те же фальшивые джунгли и запыленные головы животных на стенах — Маринкин дед был таксидермистом.

— Не сердитесь на нас, Ильюша, пожалуйста, — мягко попросила Валерия Львовна. — Кто старое помянет… Мир, ладно?