— Сыро, — сказал я. — Холодно.

— А мы спальники возьмем, веток нарубим, водяра еще есть. Фирменно будет, отвечаю!

— А отсыпаться будем днем в машине? — дурацкое словечко из Бориного лексикона раздражало меня.

— Найдем время. А днем можно будет покопать, — принялся упрашивать Эрик. — Когда еще представится такая возможность!

— Какая? — нехотя обронил я. — Да и зачем?

— Интересно же!

— Ему романтики захотелось, — засмеялся Боря.

— Озеро-то необычное. А вдруг потом такой возможности не будет, — нетерпеливо заерзал на бревне Эрик. — Что, если завтра мы что-нибудь такое найдем?..

— И после задерживаться здесь уже не станем, — докончил я его потаенную опаску.

— Вот-вот, — признался он, помедлил в поисках свежих доводов и добавил: — Заодно пальцыу Бори подлечатся.

Кажется, в данном обществе я не обладал непререкаемым авторитетом.

— Как руки? — спросил я.

— Болят, — сразу же откликнулся Боря. Тут я его понимал.

— Далеко ваше озеро? — сдался я.

— Близко, совсем рядом, — заюлил Эрик. — Пятнадцать, ну, от силы, двадцать минут ходьбы.

— Ладно, черт с вами, — я пихнул ногой кучку тлеющих углей, оставшуюся от костра, — объявляю завтрашний день Днем здоровья. Работать не будем. Ты, Боря, лечись, а ты, романтик, удовлетворяй свое любопытство. Можешь еще в Лужу нырнуть для полноты ощущений.

— Будет фирменно, — на радостях поддержал Боря, и я опять скривился от совдеповского словечка.

Лужей мы окрестили загадочный водоемчик метра два в диаметре и мелкий на вид, похожий на небольшую лужицу, оставшуюся после дождя. На самом деле я в ней чуть не утонул, пытаясь измерить глубину. Лужица, похоже, была бездонной. Во всяком случае, ольховая жердь длиной в два моих роста свободно погружалась вместе с рукой и могла идти в таком темпе сколь угодно дальше.

Был ли это вход в затопленную карстовую пещеру или какой другой провал, я так и не уяснил.