— Ты зайдешь или мне подъехать?

— Лучше подъехать. Кстати, у меня едва початая бутылка «Мартеля Медальон»...

— Ты в своем стиле.

— ... Так что по дороге шоколадку купи.

— О'кей, еду.

Гоша появился через двадцать минут. Как всегда, в новом, с иголочки, костюме. И был бы он похож на салонного француза, если б не характерная, типа самурайской, прическа в виде закрученного пучка волос на затылке. В свое время папа Марков отдал сына в престижную по застойным годам секцию каратэ, где Гоша проявил талант в гибкости и быстроте движений, а попутно получил прозвище Самурай. — Привет.

— Ну, привет, привет. — Я закрыл за ним дверь. — Тапочки надевай. Проходи. — Видел мою новую птичку?

— Которую? Белую «девятку»? — Машины были у Гоши второй страстью после антиквариата.

— Насчет «девятки» шутку понял! — возмутился Марков. — У тебя под окном стоит, взгляни.

Я посмотрел в окно. Внизу, точно под ним, был припаркован новенький коричневый, похожий на машину из будущего, «понтиак-трансспорт».

— Ого, да ты крутеешь!

— Не без того. Растем-с, — самодовольно промурлыкал Гоша.

— Обрати внимание на мой колониальный загар! — надо было и мне чем-то похвастаться.

— Хорош, достоин белого господина, — признал Гоша.

Я достал из серванта второй бокал и налил «Мартеля». Марков разломал на дольки «Марабу». Хороший горький шоколад, отлично идет под коньяк, хотя и очень твердый — с непривычки неудобен для употребления. Мы посидели, болтая на отвлеченные темы. Гоша вспомнил, кого встречал из наших общих знакомых, я рассказал пару приколов из поездки по Средней Азии и, как логическое продолжение, показал браслет и кинжал. Гоша загорелся. Он долго крутил браслет, изучая со всех сторон, потом поинтересовался, что означает надпись.

— Шейх аль-джабаль — Старец Горы, — авторитетно произнес я. — Есть мнение из компетентного источника, что эта штуковина принадлежала Хасану ас-Сабаху, так что она имеет еще и историческую ценность. Слыхал о таком?