Настаивать Александр не решился. Перед выездом в Россию не стоит портить и без того напряженные отношения. Но от проститутки наотрез отказался. Ему нужна не женщина вообще — привычное тело любовницы, освоенное и изученное.

— Нет, так нет, — спокойно согласился он. — Переживу… Есть еще одна закорючка. Маленькая, но острая, может до крови проколоть.

— Говори, — еще не остыв от недавнего раздражения, приказал Монах.

— Уехал я из России по ксиве господина Ковригина, на эту же фамилию купил виллу. Вдруг российские сыскари задействуют Интерпол?

Эскадронный поспотыкался по комнате, окончательно успокоился.

— Пусть ищут до посинения. Господин Ковригин поехал в Арабские Эмираты по торговым делам, там окачурился. Похоронен в песках. А перед от"ездом из Франции продал свою виллу мсье Респерону, Жану Респерону… Усек?

— А вдруг этот самый Жан не выдержит и расколется?

— Захочет жить — не расколется!… Читай договор купли-продажи, господин… Респерон, бывший Ковригин. Можешь не благодарить, не люблю болтовни. Ликвидируешь пиковых, пришьешь… еще одного «клиента», вернешься на виллу — тогда отпразднуем…

— Спасибо, — только и промолвил продавец, он же — покупатель. — В

долгу не останусь.

Все же зря он обратился к эскадронному с дурацкой просьбой. Можно было обойтись своими силами. После ухода успокоенного Монаха Пуля подсел к телефону, набрал номер виллы. Как он и предполагал, трубку сняла Жанна.

— Вас слушают…

— Ни слова, Аннушка, о моем звонке. Слушай внимательно. Послезавтра вечером приедешь в Париж, найдешь мой отель, двести двадцать пятый люкс. Фамилию не спрашивай. Ковригин Федор Иванович благополучно… скончался.

Умненькая девочка, его служанка. В трубке слышны только — «да», «обязательно», «как получится», «не знаю». Если кухарка либо экономка подслушивают — ничего криминального. Жанна беседует с молодым и поэтому нетерпеливым любовником, колеблется — отдаться ему или повременить, довести дело до венчания? Вот и отвечает односложно, соглашаясь и отказываясь одновременно.