«Сибиряк» для вида посмущался, поотнекивался. Потом согласился. С оговоркой: будет платить за постой. И за питание — тоже. Не торгуясь — сколько скажут.

Договор скреплен бутылочкой французского коньяка. Некуда ответил бутылкой «бургундского». Сергей Сергеевич достал из саквояжа пару банок консервированных омаров, Филимон Терентьевич выставил селедочку в винном маринаде. Женщина добавила экзотические фрукты.

Скоро все три столика были заняты выпивкой и закусками. Неонила Федосеевна, не чинясь и не скромничая, приняла участие в самолетном застолье.

— Севка, небось, уже ожидает в Шереметьево, — сыто рыгая, информировал нового друга Некуда. — Велено встретить не на дерьмовой «волге», прикатить на «мерсе»…

— Филя, веди себя прилично, не ори и не рыгай, — продолжала воспитывать мужа Неонила. — Ты — не грузчик и не бомж — солидный человек. Бизнесмен.

— Исправлюсь, Нилочка, ей Богу, исправлюсь… О чем это я? — проглотив кусок наперченного мяса, Филимон Терентьевич возобновил прерваную беседу.

— Если не влезем в «мерс», найму еще одну тачку. Бабки, слава Богу, имеются, — продемонстрировал он об"емистый бумажник. — Не растряс…

— Филя, выбирай выражения. Не растряс, а — растранжирил.

— А я что говорю? — искренне удивился Некуда. — Рас-тран-жи-рил. По нашенски — промотал.

Трепался новый русский до самой Москвы. Фантазировал по поводу будущей совместной работы с новым другом, приоткрывал, чуть-чуть, с краю, коммерческие планы.

Собков внимательно слушал. Любая мелочевка может пригодиться, любой намек превратиться в трамплин для очередного прыжка. Ему не улыбалось погрузиться в пучину современного бизнеса. А вот испоьзовать глуповатого предпринимателя в качестве своеобразного щита — что может быть лучше?

Происшествие в здании аэропорта еще больше укрепило зародившуюся дружбу.

Собков обратил внимание на трех парней и одну девчонку, которые, похоже, следили за бизнесменом и его тощей супругой. Не так за ними, как за их вещами: двумя плотно набитыми сумками и дипломатом, который Некуда ни на минуту не выпускал из рук.