Хотел было Пуля наладить за ворота сопливого фрайера, но тот, войдя на кухню, вытер нос грязной тряпицей и едва заметно подмигнул. Дескать, не штормуй, дружан, не чиферить я пришел — по твою купленную душеньку наведался.

Предчувствие грядушей беды прошлось по сердцу парня, будто наждак по заржавелому металлу. Значит, не забыли его в «эскадроне», зря надеялся. И тут же боязнь и сомнения заглушил неожиданный вопрос: интересно, киллерам аванс дают или расплачиваются только после удачного покушения?

Получить бы аванс — справить матери новую обувку, отцу — теплую куртку. И себя не забыть. Можно сказать жених, а ходит по деревне общипанным гусаком. Ни приличного костюма, ни модной дубленки, ни цветастого галстука. Скоро даже Аннушка отвернется.

Пуля, успокаиваясь, походил по кухне, поправил занавеску на печи, переставил с места на место полысевший веник.

— Не штормуй, мать, не чифирить пришел, — вдруг развязно заговорил нежданный гостенек. — Была бы нужда погреться — недолго забрести в вашу церквушку, авось, не погнал бы батюшка. Заявился твоего сынка проведать. Вместях жрали баланду на зоне… Не узнаешь? — вторично подмигнул он Собкову.

— Почему не узнаю? — деланно удивился тот. — Сразу признал… Иди, мать, отдохни малость, а я с мужиком побазарю. Сосед по нарам.

Пожилая женщина окинула сыновьего дружка подозрительным взглядом, но перечить не стала. Выставила на чисто выскобленный стол чашки с блюдцами, споро нарезала хлебушек, достала из шкафчика масло, из печи — кастрюлю с неостывшим картофелем. Помедлила и, будто подстегнутая, взглядом сына, ушла в горницу.

Успевший малость отогреться мужик достал из внутреннего кармана бутылку водки, с призывным стуком водрузил ее в центр стола.