Когда малолетний супруг его новой любовницы перестал беситься и вернулся во дворец, Цезарь собрал всех наследников и объявил свою волю:

– Должно быть соблюдено завещание Птолемея Авлета. Править надлежит совместно Птолемею XIII и его сестресупруге Клеопатре.

Ответом были три бешеных взгляда – Птолемея, Клеопатры и Арсинои. Нет, пожалуй, еще и Пофина. Хотя тот постарался спрятать свои мысли, немедленно опустив глаза. А вот Клеопатра не скрывала, с трудом сдержавшись, чтобы не завопить сразу, она в своей комнате принялась швырять все, что попадало под руку:

– Мерзавец! Оставить меня с этим увальнем!

Как надолго хватило бы ее буйства, неизвестно, но тут в комнату безо всякого предупреждения вошел сам Цезарь. И едва успел увернуться от запущенной в голову вазы.

– Ого! Это так ты благодаришь меня за все?

– За что?! – Клеопатра стояла, уперев руки в бока, точно торговка на рынке. – За что мне тебя благодарить?! За то, что ты делишь трон между мной и этим толстым недотепой?!

– Тихо, тихо, тихо! Разбушевалась. Это воля твоего отца, я лишь подтвердил ее.

– У! – Клеопатра со всей силы ударила кулачками по его груди.

Цезарь схватил ее за руки.

– Чего ты хотела, чтобы я, сидя запертым во дворце, объявил, что смещаю законного царя Египта Птолемея в угоду тебе?

То ли ярость Клеопатры уже сошла на нет, то ли она всетаки понимала разумные речи, но царица лишь вырвала руки, фыркнув:

– Пусти!

Видно, все же сжал сильно, отошла, растирая запястья. Цезарь сокрушенно вздохнул, как ей объяснить, что он сам непонятно в каком положении? Из дворцового квартала не выйти, весь город занят людьми Пофина. Правда, сам Пофин вместе со своим царем под его охраной, только что это дает? Цезарь отправил посыльных за помощью, но она прибудет нескоро, а пока надо сидеть тихо и ждать, не нарываясь на серьезный штурм дворца, иначе дело может обернуться плохо.