Птолемей выглядел не лучшим образом, ежедневный страх за свою жизнь сослужил плохую службу царю, тот был бледен и даже несколько похудел.

– Птолемей, я готов отпустить тебя по просьбе жителей Александрии, но с условием, что ты прикажешь прекратить нападки на мои легионы.

К изумлению Цезаря, Птолемей вдруг принялся… умолять не отсылать его от себя! Рыдая, он бессвязно выкрикивал уверения в своей неминуемой гибели, стоит только покинуть дворец.

– Что ты? Тебя ведь просят отпустить как царя! И там сестра… Прикажи прекратить атаки и все будет в порядке.

В комнату быстрым шагом в сопровождении неизменной Хармионы вошла Клеопатра. От Цезаря не укрылось, что александрийцы невольно приветствовали ее как царицу. Но женщина не обратила на это никакого внимания.

– Ты отпускаешь этого нытика? Веришь, что он не присоединится к Арсиное?

Птолемей оглянулся на свою супругу и вдруг принялся убеждать Цезаря:

– Я вернусь! Не верь ей, я вернусь! Только прикажу прекратить атаки и вернусь!

– Иди.

Клеопатра фыркнула:

– Если ты выступишь против нас, я сама тебя придушу! А еще передай сестрице, что быть ей с выцарапанными глазами!

Спина удалявшегося Птолемея дрогнула, но он не обернулся. Глядя вслед, женщина усмехнулась:

– Завтра он будет в рядах тех, кто выступает против нас. Зря ты его отпустил, Цезарь.

– Это чтото изменит в их силах?

– Нет. Просто неприятно.

Так и случилось: едва оказавшись вне римских позиций, Птолемей примкнул к сестре Арсиное, убеждая египтян усилить атаки на дворец. Это мало что изменило в раскладе сил, но Цезарь ходил мрачнее тучи. Клеопатра помнила о потере плаща, только что она могла поделать?

– Царица, к тебе человек из Дельты.

– Откуда?

Хармиона спокойно повторила:

– Торговец из Дельты.

Дельта – район Александрии, где в основном жили торговцыиудеи. Что нужно иудею от нее? Клеопатра не стала размышлять над этим, кивнула: