Беседы в саду были любимым занятием сестер, правда, зачастую они заканчивались крупными ссорами. Братьев они к себе не приглашали. Вообще они, братья и сестры, жили немного обособленно, встречались только по большим праздникам да иногда за столом.

– Клеопатра, сколько ты знаешь языков?

– Пока четыре, – спокойно ответила та, совершенно не испытывая никакого чувства превосходства.

Арсиноя прыснула.

– Для чего они тебе?

– Я говорю на них.

– С кем?

– С Аполлодором, например.

– А что дальше?

– Что дальше?

– С кем ты еще собираешься разговаривать?

– С людьми, для которых эти языки родные. Мир ведь очень большой.

Арсиноя причмокнула, закатила глаза и со всем высокомерием, на которое только была способна, промолвила:

– На-чи-на-ет-ся.

– Погоди Арсиноя, ведь это очень интересно, – вмешалась в разговор Береника. – Ты хочешь путешествовать по миру, Клеопатра? – Царица даже не догадывалась о том, как была близка к заветным мечтам сестры.

– Может быть… – уклончиво ответила та. – Аполлодор говорит, что у меня есть способности к языкам.

– Значит, ты можешь выучить любой язык?

– Да.

– Как раз вчера мне Архелай рассказывал о племени троглодитов. Они живут в пустыне. Ты смогла бы выучить их язык?

Клеопатра с трудом сдержала улыбку. Прошлой ночью она подглядывала за любовными утехами Береники и ее мужа. Архелай, занятый лишь своими победами, вряд ли вспоминал о каких-то там троглодитах.

– Конечно, – ответила Клеопатра, – если в библиотеке есть переводы и словари, я выучу.

Царица внимательно смотрела на сестру.

– Ты умница, Клеопатра. Самая способная из всех нас, – с какой-то затаенной грустью добавила Береника. – Ты знаешь, а я в библиотеке так никогда и не была.