При виде повязки Вадим чуть смутился.

– Прислали. Помощник бурового мастера Вадим Старухин,- представился он.

Только теперь Ганькин цепким единственным глазом осмотрел парня и спросил:

– Времени сколько? Вадька глянул на часы:

– Шесть без четверти, старик.

Уселся на чурку возле стола и снял башмаки:

– Тоска тут у вас. Платформа не выдерживает…

– На смену готовься. В ночь пойдем, – буркнул Ганькин.

– Так сразу? – опешил Вадька. – Мне смокинг в порядок привести надо…

– Хорош балабонить! – оборвал его Ганькин сердито. – Если вкалывать приехал – переодевайся!

– А я так, – неожиданно согласился Вадька. – Я же помощник.

Ганькин ухмыльнулся, скользнул взглядом по его махровой сорочке и молча натянул толстую брезентовую робу, заляпанную густым глинистым раствором.

На буровой двое мужиков колотили кувалдами подвешенную на тросе трубу – выбивали керн. Один из них, увидев Ганькина с Вадькой, бросил кувалду и облегченно сказал:

– Вот и смена пришла…

Ганькин деловито обошел станок, потрогал рычаги, ручки, сосчитал стоявшие пучком трубы.

– Сколько?

– Сорок,- ответил тот же мужик. – Рыхлятина кончилась, коренные идут. А кого это ты привел? – спросил он, разглядывая Вадьку.

– Вадим Стариков. Помощник бурового мастера, – серьезно объяснил Ганькин.

– Старухин, – с достоинством поправил Вадим.

– А чего он у тебя как на бал явился? – полюбопытствовал мужик.

– Начальство!

Мужики разразились хохотом, а любопытный аж присел, вытирая слезы грязной рукой. Молчал только Ганькин, невозмутимо рылся в ящике, перебирая коронки и какие-то детали.

Вадька растерялся, однако виду не показал, а сунул руки в карманы и отвернулся. «Чего забалдели? – подумал он и огляделся. – Должностей напридумывали. Помощник!.. Весь в глине тут уделаешься…»