Прибыв на пристань, троица остановилась перед трапом, ведшим на борт «Аржелеса», не в силах решить весьма серьезный вопрос: сразу подняться на корабль или же в ожидании часа отплытия прогуляться не спеша?

— Мы пришли слишком рано, месье Дезирандель, — недовольным тоном проговорила дама. — Вы всегда так…

— Попридержали бы свои упреки, мадам Дезирандель! — ответил ей муж в том же тоне.

Не только при посторонних, но и наедине супруги обращались друг к другу не иначе, как «месье» или «мадам», что представлялось им аристократической изысканностью.

— Давайте устраиваться на судне, — предложил месье Дезирандель.

— За целый час до отплытия! — возмутилась мадам Дезирандель. — Нам и без того придется пробыть тридцать с лишним часов на борту парохода, который уже и сейчас ведет себя словно качели!

И правда, хотя море внешне было спокойно, «Аржелес» как бы приплясывал на зыби, от которой не смог защитить старую гавань даже волнорез длиною в пятьсот метров, возведенный в нескольких кабельтовых

— Если мы даже на суше боимся морской болезни, — стоял на своем супруг, — то лучше уж вообще отказаться от путешествия!

— Неужто, месье Дезирандель, вы полагаете, что я согласилась бы на него, если бы не Агафокл!..

— Но раз уж согласились…

— То это вовсе не значит, что нужно забираться на судно раньше времени.

— Но ведь надо еще разместить багаж, устроиться в каюте и занять места в ресторане, как советовал Дардантор…

— А где он, этот ваш Дардантор? — сухо заявила супруга. — Его что-то до сих пор не видно!

Дама выпрямилась, окидывая взглядом дамбу Фронтиньян, но человека по имени Дардантор так и не обнаружила.