"Странно, прошло уже почти пять лет, а восстановление жилищ как будто бы и вовсе не начиналось!" - сделал парадоксальный вывод из своих наблюдений Грунский. Он даже не подозревал, сколько еще предстоит таких вот выводов...

К армянскому военкомату он доплелся в начале десятого утра. А оттуда опять пришлось идти на окраину города - разыскивать казарму Ленинаканского батальона пятой отдельной бригады армии республики Армении, расположенную на Казачьей заставе. Там-то и осуществлялись прием и оформление добровольцев в Карабах.

Зайдя на территорию этого наконец-таки обнаруженного "военного объекта", Олег обследовал его

и пришел к выводу, что из всего списочного состава части здесь находится всего лишь один дневально-дежурный, к которому он и подкатился за неимением командного состава.

- Слушай, браток, ты не в курсе, где здесь канцелярия или отдел кадров, или хоть какая-нибудь

фигня, где оформляют новобранцев?

- Русский?! - обрадовался дневальный так, словно сто лет ожидаемую невесту встретил. - Земляк,

мать твою! Дай я тебя обниму! - прослезился он.

- У вас что здесь, руссаки за доисторических мамонтов катят? - удивился Олег, высвобождаясь от

объятий сентиментального земляка. - А мне рассказывали, что наших и в Армении, и в Азербайджане - хоть задницей ешь! Кстати, Олегом меня звать. А хочешь, Айсом называй, это моя кликуха с детства!

- Володя Светлов! - представился дневальный.

- Но все Вовчиком кличут. Пошли, братуха, отметим это дело! Жаль, кроме сотни граммов "муховки"

(фруктовой эссенции) в бутылке ничего не осталось. Ничего, по пять капель хватит!

- Да есть у меня чем отметить! - тряхнул своей сумкой Айс. - Но... ты ведь на посту?!

- Да какой это пост! - расхохотался Вовчик. - Так, одно название. Стою, абы со скуки не сдохнуть. И заодно, кстати, поджидаю таких вот, как ты добровольцев. А комбат приедет только завтра.