на виду у славной милиции и охраны? Тем более - не успел толком уследить, что потом сделали с кассиром... Смертоубийства, конечно, не произошло, но очень опечаливал тот факт, что удачливые грабители смылись. Их "выигрыш" составил ровно двенадцать тысяч "зеленых".

Очнувшись, Олег схватился за голову. Вовсе не потому, что она разваливалась от боли, а увидев лежавшего неподалеку без инкассаторской сумки кассира, над которым уже суетилась медсестра с нашатырным спиртом, аппетитно подсвечивая из-под халата голыми коленками.

"И почему это "скорая" обычно приезжает быстрее милиции? - успел удивиться охранник, и сейчас

же эту мысль перебила другая. - Лучше бы эти мракобесы меня сразу "замочили"!" - он знал, каковы

будут последствия налета.

И, конечно, не ошибся в своих предположениях: директор их бюро, Всеволод Геннадьевич, дал ему

на размышление всего трехдневку: - У тебя, май беби, трое суток на то, чтобы покрыть сумму, которую ты прозевал. В случае невозврата - с "крутыми" иметь дело предоставляю тебе самому. Они обвиняют ваше величество в сговоре с теми волками - гопниками, которые доллары хапнули. Я сказал все и больше ничем помочь не могу всего семьдесят два часа тебе, чтобы "крутануться"! Иди и думай...

Вот такие "новости" услышал Олег в кабинете своего шефа. И теперь, поцеживая бурбон в баре "Синди", он размышлял над создавшимся аховым положением, не обращая внимания на великолепный зад медленно раздевавшейся стрип-девицы на помосте у стойки. Еще бы! От таких мыслей враз импотентом станешь! Состояние харакири прошло, и теперь очень хотелось жить. А чтобы выжить в этой ситуации, нужно было только одно - "бабки". У Олега не было такой суммы. Выход, конечно, имелся: продать четырехкомнатную квартиру стариков-родителей, их самую большую семейную ценность... Он знал, что родители не откажут, если узнают, в какое дерьмо он влип, но знал также и то, что помрут они после этого быстрее, чем хотелось бы - ведь двадцать три года стояли в очереди на ее получение... А других вариантов не было! Впрочем!..