Нинка же, та мечтала быть воспитательницей братика - сперва малыша, а потом более или менее взрослого молодого человека. Отсюда и взаимная неприязнь - постоянная, устойчивая. Даже и так бывало, что именно в этой неприязни заключался смысл их жизни.

Отец относился к дочерям одинаково, разницу в возрасте и ту не учитывал. Каждую неделю он заслушивал их отчеты: как идут дела в школе (позже - в институте). Если дела шли хорошо, он говорил:

- Молодец! Сознательная!

Если дела шли неважно, он спрашивал:

- Ну, подумай, где твоя сознательность?

С женой Татьяной отношения у него были ровные-ровные... (Татьяна вышла из колхозных доярок и стеснялась этого.) Только однажды Татьяна наболтала в кругу своих знакомых полковниц и генеральш чего-то лишнего, и это повлияло на карьеру генерала.

Желнин сказал ей:

- Вот что, Татьяна Григорьевна! Теперь, если кто-то из моих приятелей зайдет на чашку чая, ты нам эту первую чашечку наливаешь, а сама уходишь и больше не показываешься. Поняла?

Дом генерала Желнина был его крепостью, которую он готов был защищать уже на дальних подступах.

Был случай: генерал на улице, где-то метрах в ста впереди себя, увидел своих девочек в окружении мальчишек, которые к тому же больше, чем следовало, размахивали руками.

Недолго думая Желнин вынул из кобуры револьвер и выстрелил в воздух. Мальчишки исчезли как дым, сестренки остались стоять, как стояли, неподвижно и уже безмолвно.

Генерал не видел ничего неестественного в своем предупредительном выстреле, Ленка была в восторге, Нинка плакала:

- Что теперь в школе-то скажут? Кто со мной захочет танцевать?

Мать удивилась переживаниям дочерей:

- Но ведь он же никого не убил? И даже не поранил?

Домом для генерала Желнина всегда был не только собственно дом, но и та воинская часть, в которой он служил.