Ее тоже разморило после секса. Но ей отдыхать нельзя. Пусть шеф думает, будто она не ведает усталости…

– Нет, эти уроды дерут с меня по три шкуры, а она спрашивает, что такое… – хмыкнул Горохов.

– Три шкуры? Это несправедливо.

– Понятно, что несправедливо, – кивнул он. – Но что я могу сделать?.. Допустим, я смогу избавиться от этих, но появятся другие… Что за страна, что за страна?.. А-а, ладно. Слезами горю не поможешь… Выпьем по чуть-чуть?

– Не забывай, что я на работе.

Однажды она согласилась выпить в рабочее время, так шеф такой разгон ей устроил. Смешно – трахаться можно, а выпивать нельзя…

– Вот именно, что ты на работе! Дуй на свое место. И запомни, меня ни для кого нет. Даже для жены!

Горохов был женат. И разводиться с женой не собирался. Во-первых, дети, во-вторых, чувства… Чувства, которые не мешали ему трахать Майю. Может, он вообще не считает изменой секс со своей секретаршей? Впрочем, это его личные проблемы…

Ровно в восемнадцать ноль-ноль Сергей Анатольевич вышел из своего кабинета и сквозняком прошел через приемную. Как будто и не было никакой секретарши. Такое с ним случалось после хорошей дозы спиртного. Иногда он нажирался в одиночку, а из кабинета выходил уже на автопилоте. Но Майе все равно стало обидно. В конце концов, она не кукла, а человек… Впрочем, полторы тысяч долларов в месяц с лихвой компенсировали моральные издержки.

Сергей Анатольевич отправился домой. Это значило, что рабочий день для нее закончен.

Иногда шеф делал милость, подвозил ее к дому. Но чаще всего она добиралась к себе на метро. И сегодня ей светило то же самое.

Она вышла из банка, направилась к станции метро, но на полпути посреди дороги вырос Алексей.

– Привет! – с наглецой во взгляде усмехнулся он.

– Привет, – выдавила из себя Майя.

– Подвезти? – показал он на новенькую «девятку» цвета гнилой вишни.

Красавцем его не назовешь, скорее наоборот. Но в нем было столько подавляющей силы, что язык не поворачивался послать его куда подальше.