И, помахав своим новым знакомцам рукой, молодой человек прошел в ворота и скрылся в подъезде.

— Из всех наших безрассудств, — произнес полковник Джеральдин вполголоса, — это — самое безрассудное и рискованное.

— Вполне с вами согласен, — сказал принц.

— В нашем распоряжении еще две-три минуты, — продолжал полковник. — Позвольте же мне умолять ваше высочество воспользоваться случаем и удалиться. Шаг, который вы намерены сделать, чреват самыми грозными последствиями и может оказаться роковым. Поэтому я решаюсь злоупотребить свободой обращения, которую ваше высочество дозволяет мне, когда мы остаемся наедине, без посторонних.

— Должен я из всего этого вывести, что полковник Джеральдин поддался чувству страха? — спросил принц и, вынув изо рта сигару, проникновенно взглянул полковнику в глаза.

— Мой страх, во всяком случае, не имеет отношения к моей собственной персоне, — гордо ответил тот. — В этом ваше высочество может не сомневаться.

— А я и не сомневался, — благодушно произнес принц. — Просто мне не хотелось напоминать вам о разнице в нашем с вами положении. Довольно, впрочем, — прибавил он, предупреждая намерение полковника. — Не надо извинений. Вы прощены.

И в ожидании молодого человека принц спокойно продолжал курить, облокотившись о решетку.

— "Ну что? — спросил он, когда тот вернулся. — Удалось договориться?

— Следуйте за мной, — был ответ. — Председатель просит вас пожаловать к нему в кабинет. Позвольте предупредить вас, чтобы вы на все его вопросы отвечали с полной откровенностью. Я за вас поручился. Но по уставу клуба перед тем, как принять нового члена, его подвергают тщательному опросу. Ибо малейшая нескромность одного из членов повела бы к полному разгрому всего клуба.