
Это общество, назвавшееся клубом червонных валетов, распространило свои действия повсюду. Агенты господина графа, оканчивалась эта корреспонденция, деятельно работают, но до сих пор им удалось только узнать то, что выше изложено».
— Смотри, — сказал тогда граф Арман, — разве не виден во всем этом перст божий. Мы только что искали средство занять чем-нибудь Андреа, и вот тебе это донесение.
И в то время, как Жанна пробегала глазами это письмо, Арман позвонил.
— Пошлите мне Германа, — приказал он вошедшему слуге.
Герман был старый слуга и доверенное лицо графа.
— Ты сейчас поедешь в улицу Вье-Коломбьер и попросишь моего брата тотчас же приехать домой.
Герман уехал. Через час после этого вернулся Андреа.
Для тех, кто знал когда-нибудь Андреа, он был теперь положительно неузнаваем.
Он был бледен, истощен, ходил, опустив глаза в землю, и притом нередко все его тело нервно вздрагивало, как бы от сильных страданий.
Он едва посмотрел на графиню, как будто в эти четыре года его постыдное поведение с ней не могло еще забыться им.
— Дорогой брат, — прошептал Арман, крепко сжимая его руку.
— Вы требовали меня, Арман, — проговорил Андреа дрожащим голосом. — Я поторопился оставить свое бюро.
— Я звал тебя, дорогой Андреа, — заметил граф, — потому что я нуждаюсь в тебе.
В глазах Андреа блеснула радость.
— О, нужно ли умереть за вас? Арман улыбнулся.
— Нет, — ответил он, — нужно сперва пожить.
