— Фишер?.. А имя-отчество?
— Этого пока не знаем. Живет в гостинице «Палас».
— В «Паласе»? — переспросил, встрепенувшись, дон Педро. — Неужели в «Паласе»? Почем вы знаете?.. Послушайте!..
— Выяснено дознанием…
— Послушайте!.. Что, если это Карл Фишер!.. — сказал, поднявшись с места, Альфред Исаевич. — Ей Богу, он жил в «Паласе»… Почему вы думаете, что это Фишер?
— А вы его знаете? Кто он такой?
— Знаю ли я Карла Фишера?.. Его все знают, кроме вас… Да не может быть! Карл Фишер убит! Послушайте, какой он из себя? Лет пятидесяти, бритый, золотые очки?.. Что вы говорите!.. Ей Богу, это он!.. Человек!..
Дон Педро заторопился и стал быстро дрожащими от волнения пальцами отсчитывать деньги за чай.
— Я сейчас бегу… А что, Никифоров из «Молвы» уже там?.. Нет еще?.. Скажите, вы кому хотите звонить? Пустите меня к телефону…
— Мне надо телефонировать участковому следователю.
Певзнер саркастически рассмеялся.
— Участковому следователю? Вы думаете, что, если убили Фишера, так дело достанется участковому следователю? Тут пахнет следователем по особо важным делам. Вы можете на мою ответственность дать знать прокурору палаты. На мою ответственность!.. Что такое!.. Карл Фишер убит!.. Не может быть!..
Он надел котелок ивзволнованно побежал к выходу.
V
Утро осеннего дня было темное и дождливое. В коридорах, общих залах и номерах гостиницы «Палас» электрические лампы горели непрерывно целый день. В десятом часу, знаменитый химик Александр Браун, с трудом приподнявшись на постели, нашел ощупью пуговку выключателя, зажег лампу на ночном столе, взглянул на плоские часы с бесшумным ходом, снова опустил голову на подушку и долго лежал неподвижно, плотно закрывшись одеялом, хотя в комнате было тепло. Вода еле слышно шипела, входя в трубы отопления. Слабая лампа освещала те предметы, которым полагается быть в десятирублевом номере каждой гостиницы Palace любой европейской столицы: малиновое сукно на полу; неидущие часы поддельной бронзы на камине, не служащем для топки; маленький, крытый стеклом, стол, за которым трудно работать; диван, на котором невозможно лежать; и шатающуюся ременную скамейку для чемоданов в узкой передней, откуда боковая дверь вела в ванную комнату.