— Время замедления гранаты «Аргез»? — донесся из динамика металлический голос.

Боже мой, «Аргез»… Она же помнила! У нее было это в конспекте записано на полях напротив схематического рисунка… Нужно только чуть-чуть напрячься…

Цифры на электронных часах стремительно менялись… Ну!

— Время замедления колеблется от трех с половиной до пяти с половиной секунд! — выкрикнула Мэг.

— Назовите ваши любимые оперы Верди.

Верди… Верди… Да она в жизни на опере не была! От этих заунывных голосов на нее тоска нападает!

— У меня нет любимых. А Верди написал «Аиду», «Травиату»…

— Достаточно.

Перед глазами уже плясали зеленые круги, в голове мутилось, голод доводил до тошноты… Ладно, давайте ваш следующий вопрос! Чего вы там замолчали? Или уже больше ничего придумать не в состоянии?

— На сегодня хватит, — донеслось из черного динамика.

Мэг прикрыла горячие веки. Хотелось расслабиться, но у нее не очень-то получалось. От невероятного напряжения дрожала каждая мышца: даром, что сидела целый день!

— Можете выйти! — повелел динамик. — О результатах вам сообщат позже.

Мэг поднялась. Она знала, что экзамен еще не окончен, что они все еще следят за ней, и то, как она поведет себя сейчас, тоже ляжет на чашу весов: прошла — не прошла.

* * *

После яркой белой комнаты полумрак коридора показался ей почти темнотой. Что сейчас? Ждать каких-то оценок? Или же спуститься в буфет и перехватить хоть бутерброд с колбасой? Ох, нет, единственное, что сейчас стоит сделать, так это отправиться домой и завалиться спать. На целые сутки, если не на двое. Если она прошла, ее и так известят.

Мэг уже направилась было к лестнице, но тут ее окликнули:

— Науменко!