— Знаю, знаю. Прекрасный, умный человек. Ну, а еще?

— Адмирал Мордвинов… Тайный советник Державин. И все, пожалуй.

— Что ж, на первый случай довольно. Считайте и меня в вашем активе.

— Очень благодарен, ваше превосходительство. — Резанов встал и крепко пожал руку генералу. — Ваша помощь бесценна. Предстоит борьба с конкурентами, которые считают, что в Америке все нужно оставить в первозданном виде. Они, наверное, предпримут шаги во дворце.

— Попробую спасти вас от конкурентов, ваше превосходительство, — улыбнулся фон дер Пален. — Однако сейчас меня беспокоит другое. Россия находится на рубеже больших событий. По-видимому, краткая мирная передышка окончилась.

— Неужели война, ваше превосходительство?!

— Будем называть друг друга по имени-отчеству, милейший Николай Петрович, вы согласны? Да, война, причем война непонятная, вовсе России не нужная. Можно быть с вами откровенным?

— Буду рад, Петр Алексеевич.

— Император Павел Петрович считает, что он должен восстановить опрокинутые французской революцией троны и престолы. Мы вошли в европейскую коалицию, направленную против республиканской Франции, совершенно бескорыстно, чтобы покарать державу, в которой, как сказал император, развратные правила и буйственное воспаление рассудка попрали закон божий и повиновение установленным властям…

Фон Пален приостановился и посмотрел на Резанова.

— Я вас внимательно слушаю, Петр Алексеевич.

— Пожалуйста, стакан лафита, Николай Петрович. — Губернатор подвинул Резанову бутылку вина и бокал. — Австрия и Англия приложили все силы, чтобы втянуть Россию в войну против французского «богомерзкого» правления и выманить наши войска за границу. О-о, они умеют загребать жар чужими руками… Что же касается защиты монархических престолов, война с идеями?! Да стоит ли проливать за это русскую кровь? Конечно, успехи французских войск в Европе способствуют быстрому распространению революционных идей, но я считаю, что России это почти не коснулось и воевать нам не пристало.