-- Альфреду Исаевичу мое почтенiе,-- сказалъ онъ.-- Уже узнали? Экой вамъ Господь Богъ послалъ талантъ! Вася долженъ бы васъ озолотить.

Вася былъ редакторъ газеты "Заря".

-- Вася озолотитъ,-- кратко отвeтилъ Певзнеръ, не то подтверждая предположенiе, не то выражая безнадежный скептицизмъ.-- Я, впрочемъ, зашелъ сюда случайно. Репортажемъ, какъ вы знаете, я давно не занимаюсь, моя спецiальность политическая информацiя и большое интервью. Но у насъ какъ разъ Гамлицкiй въ отпуску. Ну, говорите, кого убили?

-- Да вотъ пока не можемъ установить..

-- Не можете установить,-- укоризненно сказалъ донъ-Педро.-- А ну, покажите.

Онъ двинулся къ двери. Помощникъ пристава учтиво загородилъ ему дорогу.

-- Ужъ вы, пожалуйста, извините, Альфредъ Исаевичъ,-- сказалъ онъ виновато и необычайно мягко.-- Слeдственныя власти еще не прибыли, я пока не могу, не имeю права васъ допустить въ квартиру. Можетъ, еще собачекъ сюда пустятъ, ищеекъ этихъ,-- вамъ же будетъ непрiятно, если собачка за вами побeжитъ, супругу встревожитъ. Послe слeдователя милости прошу, первымъ пройдете. А теперь ужъ, пожалуйста, извините.

-- Н-да,-- сказалъ Певзнеръ, признавая справедливость доводовъ помощника пристава.-- Только вотъ что: я вашего слeдователя ждать здeсь на лeстницe не намeренъ. Тутъ, напротивъ, за угломъ, есть трактиръ, пойду чай пить, кое-что напишу. А вы, послe слeдователя, будьте добры, дайте мнe туда знать. {17}

-- Это съ удовольствiемъ... На войнe что слышно, Альфредъ Исаевичъ?

-- Мало хорошаго. Гинденбургъ готовить къ двадцатому числу прорывъ на рижскомъ фронтe. Двeнадцатью дивизiями...

-- Ахъ ты, чортъ! И что же?

-- Отступимъ немножко.

-- Бeда, просто бeда. Да вeдь ясное дeло,-- сказалъ, понижая голосъ, помощникъ пристава,-- нeмцамъ черезъ Гришку все извeстно, что у насъ въ штабe дeлается. Говорятъ, двeсти семьдесятъ тысячъ отвалили ему нeмцы чистоганомъ. Видно, дeло идетъ къ сепаратному?