Бриан швырнул подделку на стол и повернулся к фальшивомонетчикам.

– Вы по-прежнему отказываетесь признать свою вину? – сурово спросил он. – Я готов выслушать ваши оправдания.

Он ждал, но трое безмолвствовали.

– Хорошо, – вздохнул барон. – Будем считать, что молчанием вы признались в своем преступлении. – Он взглянул на пожилого мужчину, отца семейства фальшивомонетчиков. – Ты помнишь, старик, что случилось в Винчестере лет десять назад? Главный судья собрал более девяноста чеканщиков монет и попросил объяснить, почему они позволили наводнить страну поддельными монетами. Какие они приводили доводы, я не знаю, но, видимо, недостаточно веские, потому что все, кроме троих, лишились своих правых рук. Это было суровое предупреждение для самонадеянных мошенников. Я не вижу причин, почему с вами надо поступить мягче. Вы богатели, а Англия – беднела. Дай таким, как вы, время, и вы станете, подобно королевскому монетному двору, чеканить монеты. Я не позволю вам сделать это. Как главарь, ты будешь лишен правой руки, старик, – продолжил Бриан, жестко глядя на преступников. – Твой племянник потеряет левую руку. А что касается сына, то он слишком юн и с детства находился под твоим дурным влиянием. Он заслуживает снисхождения и будет лишь выслан из страны. Ваше имущество, кроме одежды, что сейчас на вас, будет продано, и вырученные деньги вместе с вашими запасами серебра перейдут в королевский монетный двор в Лондоне.

Он кивнул стражникам. Те увели мошенников, так и не проронивших ни слова.

Бриан спросил своего констебля:

– Здесь не произошло ошибки? Они все были замешаны в этом деле?

Варан раздраженно проворчал:

– Более того, мой лорд, своим грязным промыслом они занимались несколько лет.

– Тогда почему вы их не взяли раньше?

– Они скрывались где-то на юге страны и появились вновь в нашем городе совсем недавно.