«Там у них уклад особый, нам так сразу не понять, Ты уж их, браток, попробуй хоть немного уважать. Будут с водкою дебаты, отвечай: Нет, ребята-демократы, только чай. От подарков их сурово отвернись, Мол, у самих добра такого завались». Он сказал: «Живи в комфорте, экономь, но не дури. Ты гляди, не выкинь фортель — с сухомятки не помри. В этом чешском Будапеште уж такие времена. Может скажут: „Пейте, ешьте“, ну, а может, ни хрена». Ох, я в Венгрии на рынок похожу. На немецких, на румынок погляжу. Демократки, — уверяли кореша, Не берут с советских граждан ни гроша. «Буржуазная зараза там всюду ходит по пятам. Опасайся пуще сглаза ты внебрачных связей там. Там шпионки с крепким телом, ты их в дверь — они в окно. Говори, что с этим делом мы покончили давно. Но могут действовать они не прямиком, Шасть в купе, и притвориться мужиком. А сама наложит тола под корсет… Ты проверяй, какого пола твой сосед» Тут давай его пытать я: «Опасаюсь, маху дам. Как проверить? Лезть под платье? — Так схлопочешь по мордам». Но инструктор парень-дока, деловой. Попробуй, срежь! И опять пошла морока про коварный зарубеж. Я популярно объясняю для невежд: Я к болгарам уезжаю, в Будапешт. Если темы там возникнут — сразу снять. Бить не нужно. А не вникнут — разъяснять. Я по ихнему ни слова ни в дугу и ни в тую. Молот мне — так я любого в своего перекую. Но ведь я не агитатор, я потомственный кузнец, Я к полякам в Улан-Батор не поеду наконец. Сплю с женой, а мне не спится: «Дусь, а Дусь.