– Так я ж не против, – Рейндж осторожно снял у нее с переносицы очки и положил на приставной столик. – Но… но я предлагаю вот что: совместить приятное с полезным… Что там у нас далее по плану?

– Сначала «кросс»… – сказала докторша, вяло сопротивляясь его попыткам расстегнуть пуговицы ее врачебного халата. – Нет, нет… туда нельзя… Еще силовые упражнения… Потом, после небольшого перерыва, тест на выносливость… гребля… поосторожней с пуговицами…

– О-о… гребля?! – Рейндж помог ей избавиться от халата, под которым – если продолжать разговор про одежду – обнаружились блузка нежно-кремового цвета и строгого покроя, длиной до середины колена, юбка темной расцветки. – Одно из моих самых любимых занятий! И вообще! Чтобы сжечь энное количество калорий… И испытать физические нагрузки… Для этих целей есть более приятные способы, чем беговая дорожка и велотренажер…

Он коснулся губами прохладной женской щеки, после чего принялся расстегивать оставшиеся пуговки на ее блузке…

– Думаю, нам не следует продолжать, – женщина предприняла еще одну попытку высвободиться из его обьятий. – Это не правильно… так нельзя! Не забывайте, наконец, что я… я – доктор… и нахожусь тут «при исполнении»!

– Конечно, вы – доктор! Преотличнейший врач! Я разве спорю? Но вы… ты… не только доктор… но еще и – женщина!

Он расстегнул блузку, и тут же, переместив руки ей за спину, отщелкнул крепление бюсгалтера. В качестве награды за сноровистость – и проявленную им настойчивость – Рейндж получил доступ к тугим матово-белым полушариям с твердыми коричневатыми сосками…

– Оххх… Владимир Алексеевич… Кстати… – докторша выгнула спину, затем чуть запрокинула голову, так что он мог теперь беспрепятственно припасть к ее упругим прохладным сосцам. – Скажи мне, Володя… Почему… да, почему ты так ни разу и не позвонил мне за этих три месяца?! Ты ведь записывал мой номер мобильного? Помнишь, ты спрашивал, почему у меня нет обручального кольца? Я еще сказала тебе, что… нахожусь в состоянии развода. Ну так вот – я уже полтора месяца как свободна! Чего молчишь?