Разве это плохо? Кто его знает, но среди этих людей всегда вертится и заглядывает в глаза двенадцатилетний Володя, мальчик худенький и бледный, но энергичный. Когда очередной анекдот почему-либо запаздывает выходом, папа подает Володю, подает в самой миниатюрной порции. В театральной технике это называется «антракт».
Папа привлекает Володю к своим коленям, щекочет в Володином затылке и говорит:
— Володька, ты почему не спишь?
Володя отвечает:
— А ты почему не спишь?
Гости в восторге. Володя опускает глаза на папино колено и улыбается смущенно — гостям так больше нравится.
Папа потрепывает Володю по какому-либо подходящему месту и спрашивает:
— Ты уже прочитал «Гамлета»?
Володя кивает головой.
— Понравилось?
Володя и в этот момент не теряется, но смущение сейчас не у места:
— А, не очень понравилось! Если он влюблен в… эту… в Офелию, так почему они не женятся? Они волынят, а ты читай!
Новый взрыв хохота у гостей. Из угла дивана какой-нибудь уютный бас прибавляет необходимую порцию перца:
— Он, подлец, алиментов платить не хочет!
Теперь и Володя хохочет, смеется и папа, но очередной анекдот уже вышел на сцену:
— А вы знаете, что сказал один поп, когда ему предложили платить алименты?
«Антракт окончен». Володя вообще редко подается в таком программном порядке — папа понимает, что Володя приятен только в малых дозах. Володе такая дозировка не нравится. Он вертится в толпе, переходит от гостя к гостю, назойливо прислоняется даже к незнакомым людям и напряженно ловит момент, когда можно спартизанить: и себя показать, и гостей развеселить, и родителей возвеличить.