Глупейшая ситуация, удручающее богатство, где каждый цент полит кровью. Если бы не внезапная перемена планов, я бы, скорее всего, и дальше раздавал кругленькие суммы направо и налево и в результате остался бы на бобах. Но однажды холодной ноябрьской ночью мне взбрело в голову попутешествовать самому, а без соответствующих средств я бы никогда не смог осуществить свою прихоть. До сих пор деньги были для меня, как нож в сердце. Теперь они казались лекарством, бальзамом для души, пораженной смертельным недугом. Отели, рестораны… удовольствие не из дешевых, и впервые мне не надо было ломать голову, как я это потяну. Да, я был несчастен, даже близок к отчаянию, но тугой кошелек сделал меня свободным человеком, и я мог распоряжаться собой по своему усмотрению.

Половина фильмов была в пределах досягаемости для человека за рулем. До Рочестера около шести часов езды на запад, до Нью-Йорка – пять часов на юг (первый день) и еще пять в том же направлении (второй день). Я решил начать с Рочестера. На носу зима, и откладывать поездку значило увеличивать риск столкнуться с метелями и обледенелыми дорогами и еще бог знает с какими капризами северных широт. На следующее утро я позвонил в Истман-Хаус и сказал, что я хотел бы посмотреть фильмы из их коллекции. Я понятия не имел, как устраиваются такие просмотры, и, не желая показать свое невежество, на всякий случай представился как профессор из Хэмптон-Колледжа. Я надеялся, что это произведет впечатление и меня сочтут серьезным человеком, а не каким-то там чудиком, чья левая нога захотела посмотреть нечто этакое – хотя в моем случае именно так и было. Вот как, отозвалась женщина на другом конце провода, вы пишете о Гекторе Манне? Вопрос как бы подразумевал единственно возможный ответ, и после короткой паузы я пробормотал слова, которые она рассчитывала услышать. Да, ответил я, вы попали в самую точку. Я пишу о нем книгу, и в рамках этого исследования мне надо увидеть его фильмы.