Алексей уже был однажды ранен в Чечне и хорошо знал, что такое ранение, на примере других, понимал, что если бы была задета кость, то он и последние шесть шагов пробежать бы не смог. Значит, поражены только мягкие ткани, а такое ранение только сильно кровоточит, но быстро заживает и вообще угрозы для жизни обычно не представляет…

Санитарный пакет всегда лежал в одном и том же большом кармане разгрузки. Разорвать его и наложить тройной широкий тампон и бинт прямо поверх штанины – дело двух минут. Но торопиться было некуда. Бой уже закончился, и солдаты связывали за спиной руки у оставшихся в живых боевиков, собирали оружие и осматривали раненых.

– Потери в ходе атаки есть? – не прерывая перевязку, спросил Пашкованцев.

– Есть, – сказал старший сержант Лопухин. – Ранен командир взвода, и мне пулей мочку уха задело. Остальные в норме…

Закончив перевязку, старший лейтенант вытащил из кармана под бронежилетом, где берег ее от ударов, трубку мобильника, проверил, есть ли связь, и набрал номер дежурного по комендатуре:

– Здравия желаю, товарищ майор. Старший лейтенант Пашкованцев…

– Да, старлей… У меня записано, что ты на прочесывание вышел…

– Докладываю. На дороге бандиты устроили засаду на две ментовские машины. Менты перебиты, кроме двух сержантов… Сержанты с нами. Мы подоспели по ходу перестрелки, двоих бандитов подстрелили сразу, двоих преследовали… Потом они соединились со своими основными силами. Мы без подготовки вступили в бой с большой бандой, ориентировочно около двадцати человек… Наш раненый пришел?

– Нет пока…

– Должен вот-вот быть… Банда уничтожена полностью. Есть раненые. Солдат – тяжелое ранение, офицер – легкое…

– А кто с тобой еще из офицеров?

– Я один…

– Ты, что ли, ранен?

– Так точно…