Немецкий и фламандский выучить легко: достаточно, произнося заздравный тост, добавлять: "готис, гархаус, мемпиат, менестиат"; если речь зайдет о войне, то добавлять "дуна, дике" - и не останется желать лучшего.

Чтобы заговорить на арабском, достаточно залаять по-собачьи; это язык собачий, и всякая собака тебя без труда поймет.

Греческий и еврейский. Поскольку все знающие эти языки знают их на честное слово и ограничиваются лишь заявлениями о своем знании, то заявляй и ты об этом, и будешь знать не хуже их.

Я ничего не стану говорить про цыганский и воровской жаргоны, потому что этим языкам ты сможешь выучиться у погонщиков мулов.

Если хочешь стать знаменитым врачом то прежде всего заведи хорошего мула, насади перстень с изумрудом на палец, купи перчатки на подкладке, широкую мантию и ходи летом в тафтяной шляпе. Обзаведись всем этим и хотя бы ты ни разу в жизни не видел ни единой медицинской книги, ты уже доктор и можешь лечить. Если же ты ходишь пешком, то, будь ты сам Гален, грош тебе цена. Главный секрет докторской науки заключается в муле.

Самая же наука врачевания такова: при входе к больному обычно два припева - "что с вами?" и "дайте-ка пульс!". Пощупать пульс и спросить: "Вас лихорадило?" и, если тот ответит "да", добавить: "Это сразу видно. Долго продолжался озноб?" Подождать, пока он ответит сколько, и затем сказать: "Ну да, разумеется. Вечером есть как можно меньше; полезен цикорий; слабительное", А если он ответит, что не может принять слабительное, строго возразить: "Так заставьте себя!" Еще прописать пластырь, микстуру и промывание - это для того, чтобы аптекарю было чем торговать, а больному от чего болеть. Пустить ему кровь и поставить банки; повторить то же самое и, если болезнь все еще будет продолжаться, повторять эти процедуры до тех пор, пока не покончишь с болезнью или с больным. Если он будет жить и тебе будут платить, скажи, что это наступил твой час, а если умрет, считай, что пробил его час.