Всякая женщина, обладающая красивыми глазами, и красивым ртом, и красивыми руками, всенепременно окажется некрасивой и, более того, страшилищем; ибо, тщеславясь красою глаз, так щурит их, и закатывает, и играет ими, и шныряет, и стреляет, что всем чертям тошно станет.

Если у нее красивые руки, она так выставляет их напоказ, перебирая пальцами свои кудри и елозя ими там, где они гуще всего накручены, что и покойник разозлится. А возьмите ту, у которой красивые зубы, она ведь так склабится, что и передние, и коренные видны, и клыки напоказ, и тщеславится тем, что оскал у нее, как у цепного пса, хоть святых вон выноси, уж, право, лучше рот сморщенный, гнилозубый, глазки-щелочки и ручища-клешня, довольствующаяся тем, что она рука, и не выделывающая всяких штучек пальчиками, которые то порхают, то словно на тамбурине играют, то снуют, то перебирают.

Женщина, коей облик являет сходство и со свиньей, и с телкою, - словно похлебка с говядиной и свининой, и удел тех, кто пленен такою, все равно что удел тех, кто пленен тюремщиком, и сама она, словно тюремщица, разряженная и расфуфыренная, только тем и гордится, уповая, что в пышном уборе уродство сойдет за красу, - убрать бы ее самое с глаз подальше. И поскольку вся прелесть ее заключается в том, что убором она прельщает, а истинным лицом своим отвращает, зваться бы ей донья Искариота, и пусть не тщеславится и не славится, а ославится, как Иуда.

Женщина страховидная, у коей лик - что злой умысел, глаза бегающие, нос готический, губы - абстракция, щеки - покаяние, десны бурые, зубы со щербинами, а лоб до того узок, что шевелюра брови заменяет, коли сумеет она не выставлять напоказ сии непотребства физиогномические, то пусть, когда она обратится к кому-то с просьбою, получит аудиенцию, но не драгоценное украшение, - да сподобится она кафедры, но не любовника. Да хвалят ее красноречие, и глубокомыслие, но не лик и не стан; да сыщется ей место на книжной полке, но не в душе поклонника. И поскольку не стоит тратить на нее долгого времени, то коль такая в гости придет, пусть лишь слух ваш к ней снизойдет, и да минует ее ваш взор, ибо взору она в укор.