Извините, я, как всегда, отвлекся.
Я уже говорил, что после приезда из Екимовки начал заходить в "Четвертую полосу" "Гудка". Там мне давали кое-какую работу.
Там я неожиданно встретил Евгения Иванова, нашего одесского Женьку Иванова, бывшего редактора "Моряка". Он носил все ту же мятую, как у адмирала Нахимова, морскую фуражку. Он расцеловался со мной, рассказал, что редактирует в Москве новую морскую и речную газету. Называется она "На вахте", и редакция ее помещается этажом выше,
Тут же Женька предложил мне работать в этой газете секретарем. Я согласился, хотя и заметил Иванову, что название газеты мне не нравится. Что это за название - "На вахте", "На стреме", "На цинке", "На подхвате"!
Иванов не обиделся. Он принял мои слова за обычное зубоскальство.
"Гудок" и "На вахте" помещались во Дворце Труда на набережной Москвы-реки около Устьинского моста.
До революции во Дворце Труда был Воспитательный дом - всероссийский приют для сирот и. брошенных детей, основанный известным просветителем Бецким еще при Екатерине Второй.
Московские салопницы без всякой задней мысли называли Воспитательный дом "Вошпитательным". Таково было московское простонародное произношение.
Это был громадный, океанский дом с сотнями комнат, бесчисленными переходами, поворотами и коридорами, сквозными чугунными лестницами, закоулками, подвалами, наводившими страх, парадными залами, домовой церковью и парикмахерской.
Чтобы обойти все это здание по коридорам, нужно было потратить почти час. Население Дворца Труда пользовалось коридорами, как дорожками для прогулок.
Во Дворце Труда мирно жили десятки всяких профессиональных газет и журналов, сейчас уже совершенно забытых.
Некоторые проворные молодые поэты обегали за день все этажи и редакции.