Машина оглашалась этим рычанием двадцатилетней давности
— мучительным звуком его покорности и рабского усердия, звуком его готовности и приспособленчества, его комичности и убожества.
Да, именно так: Мирек был готов объявить себя карьеристом, лишь бы не признать правды: он встречался с уродиной, потому что посягнуть на красивую женщину не хватало духу. Ни на что большее, чем на Здену, он не смел рассчитывать. Слабодушие и нужда — вот тайна, которую он скрывал.
Машина оглашалась яростным рычанием страсти, и этот звук убеждал его, что Здена лишь магический образ, который он хотел бы стереть, дабы уничтожить в нем свою ненавистную молодость.
Он остановился у ее дома. Машина, преследовавшая его, притормозила сзади.
10
Исторические события по большей части бесталанно похожи одно на другое, однако мне кажется, что в Чехии история провела невиданный эксперимент. Там не просто восстала, согласно старым рецептам, одна группа людей (класс, нация) против другой, а люди (одно поколение людей) восстали против собственной молодости.
Они стремились догнать и укротить собственный поступок, и это им почти удалось. В шестидесятые годы их влияние возрастало все больше и больше, и в начале 1968 года оно стало почти безраздельным. Этот период обычно принято называть Пражской весной: стражам идиллии пришлось демонтировать микрофоны в частных квартирах, границы стали открытыми, из партитуры великой фуги Баха убежали ноты, и каждая запела на свой лад. Это было невообразимое веселье, это был карнавал!
Россия, пишущая великую фугу для всего земного шара, не могла допустить, чтобы где-то разбежались ноты. 21 августа 1968 года она направила в Чехию полумиллионную армию. Вслед за этим страну покинуло примерно сто двадцать тысяч чехов, а из тех, что остались, около пятисот тысяч вынуждены были расстаться со своей работой и пойти гнуть спину в мастерские, затерянные в глуши, у конвейеров периферийных фабрик, за рулем грузовиков, то есть в такие места, откуда уже никто никогда не услышит их голоса.