Но Ротфус не унимался.

- Он спросил, есть ли у нас дети.

- Ой, да про что вы! - выкрикнула она со смехом и сразу же опять убежала.

- Так что же, нет еще? - повторил Кнульп свой вопрос.

- Нет. Она, знаешь ли, не торопится, на первых порах так оно и лучше. Ну давай, принимайся за дело, приятного тебе аппетита!

Теперь хозяйка принесла голубой фаянсовый кувшин с сидром, поставила три стакана, которые тут же и наполнила до краев. Она проделала все это так споро и ловко, что Кнульп невольно улыбался, на нее глядя.

- Твое здоровье, старый друг! - провозгласил мастер и потянулся чокнуться с Кнульпом. Тот, однако, учтиво отклонил здравицу:

- Сначала за дам! Ваше драгоценное здоровье, сударыня! Будь здоров, старина!

Они чокнулись и выпили, и Ротфус просто сиял от радости, подмигивая своей хозяйке: заметила ли она, какие великолепные манеры у его друга?

Она, оказывается, давно это заметила.

- Видишь, - сказала она мужу. - Господин Кнульп вежливее, чем ты. Он знает, что такое настоящее обращение.

- Ну что вы, - не согласился гость. - Каждый поступает, как обучен. Что до манер, то тут вы меня легко посрамите, сударыня. До чего же красиво вы все сервировали, точно в самом лучшем отеле!

- Так и есть, - засмеялся мастер. - В точку попал, этому-то она обучалась.

- Вот как, и где же? Уж не трактирщик ли ваш батюшка?

- Нет, и он давно уже на том свете, я едва его помню. Но я и вправду несколько лет работала в "Быке", если вы такой знаете.

- "Бык"? Да это же была лучшая гостиница в Лехштеттене, - похвалил Кнульп.

- Она и сейчас такова. Разве не правда, Эмиль? И номера там берут только важные баре, коммивояжеры и туристы.

- Могу себе представить, сударыня. Вам, верно, там было хорошо, и заработки приличные. Но свое хозяйство все же лучше?