Но где они – верные слуги? Ципцан умело оттеснил одних, посулами переманил на свою сторону других, теперь видел каждый шаг Шаха-Али, слышал каждое его слово. Нет, ципцан не мог проведать, о чем беседовали хан и сеид, но как только Шах-Али повелел готовить в путь гонца, ему тут же донесли об этом. И как отправил Шах-Али своего первого советника за воеводой и послом царевым, советник тот вначале завернул к ципцану.

– Как повелишь поступить, уважаемый?

– Выполнять, уважаемый ширни, волю своего хана, – ответил ципцан. – Зарони только такую мысль и воеводе и послу: подозрительным, де, стал Шах-Али. Беспочвенно подозрительным. Боится чего-то, а чего, сам не знает. Внуши им, что любим хан всеми вельможами и всем народом, ему подвластным, и никто против него ничего не замышляет. Даже черемисы и чуваши готовы жить под его рукой.

– Но хан узнал, видимо, от сеида что-то важное. Царевы слуги могут ему поверить. Но если и не поверят полностью, то насторожатся. А это разве хорошо? Предлагаю убедить посла, что все слухи, которым верит Шах-Али, – коварство Литвы. Их, мол, лазутчики сбивают с толку хана. Что-то замышляют. Пока еще неизвестное, но что недоброе, это бесспорно.

– Твои слова достойны уважения. Сагиб-Гирей по достоинству оценит твою верность ему. Но с Литвой не спеши. Нужно подслушать разговор Шаха-Али со слугами русского царя. Если действительно отступник сеид узнал о намерениях Мухаммед-Гирея и рассказал о них Шаху-Али, тогда – обвиняй во всем Литву. Усыпить слуг царевых нужно во что бы то ни стало. Но если и они пошлют за Волгу своих людей с грамотами, перехватим и их. Я сам займусь этим.

– Русский гонец – не наш гонец. Подобное – опасно.

– Опасно станет тогда, когда русский царь узнает, что Мухаммед-Гирей уже собрал свои войска для похода на Казань и скоро раскинет свои шатры у стен города. Опасно, если раньше его в Казань войдут стрельцы, казаки и дети боярские!