– Тринадцатый, – ответил Максим.

– Это по каким делам?

– По делам нечистой силы. Потому он и тринадцатый.

– Э-э, врешь ты все.

Максим вынул из стола служебный бланк. Там действительно стояло: «13-й отдел Главного управления НКВД СССР». Борис пренебрежительно махнул рукой и пошел заниматься своими делами. Все равно от Максима ничего путного не добьешься.

Потом… Потом доктор, профессор и полковник НКВД вдруг запил горькую. Хотя раньше он никогда не злоупотреблял алкоголем, теперь он пил, как самый последний алкоголик, – в одиночку. Он запирался у себя в комнате, напивался до одурения, затем начинал разговаривать сам с собой. Или, может быть, он беседовал с привидениями, про которых он начитался в своих средневековых трактатах о нечистой силе?

Занявшись алхимией, Максим попутно коллекционировал соответствующие этому ремеслу предметы. Так он приобрел где-то оригинальный кубок немецкой работы тех времен, когда в Германии охотились за ведьмами, из тонкого, раскрашенного от руки матового фарфора. Это была мастерская имитация человеческого черепа. Немецкий мастер так постарался и достиг такого сходства с оригиналом, что это произведение искусства было даже неприятно брать в руки. Максим же сидел и пил из этого кубка водку.

Как-то, проходя в свою комнату, Борис укоризненно сказал:

– Макс, зачем ты пьешь?

– Зачем? – Полковник медленно поднял голову и посмотрел на брата мутными глазами. – Так, поговорить надо…

– С кем?

– С тем, чего не могут вернуть даже боги… С собственным прошлым… которому я обязан своим настоящим…

– Зачем тебе это?

– Зачем?.. Душу облегчить… Впрочем, ты, безбожник, в этом ничего не понимаешь…

– Пойдем лучше в воскресенье рыбу ловить, – предложил безбожник.

– Воскресение… Это реинкарнация души… Перевоплощение души страданием, как говорил Достоевский. – В углах рта Максима скользнула нехорошая усмешка. – Нет, теперь я другую рыбку вылавливаю…