Мы плыли на спине, поочередно делая взмахи свободными руками. Сначала, пока не отплыли далеко от яхты, медленно и почти беззвучно, а затем стали работать изо всех сил и благодаря этому не замерзли окончательно. Мы вышли на берег, где громоздились гигантские валуны, дрожа от холода, принялись стаскивать с себя мокрую одежду. Должен сказать, что делать это было чертовски неудобно, и наши свитера в итоге повисли тяжелыми мокрыми комьями на перемычке между наручниками. Стащить их для просушки не было никакой возможности. Ольга, казавшаяся почти черной в призрачном свете луны, села на корточки, сжалась в комок, совсем не испытывая стыда, но мучаясь от холода, и сердито сказала:

– Ну что ты уставился? Голой женщины не видел? Сделай что-нибудь с этими дурацкими кандалами!

Я подыскал увесистый булыжник и, прижав перемычку наручников к острому краю камня, тремя ударами разрубил нашу связку.

Мы развесили свитера и джинсы на витиеватых ветвях можжевелового дерева, я насобирал хвороста и зажигалкой, которую перед побегом предусмотрительно завернул в полиэтиленовый пакет, запалил костер. Пламя быстро разрослось, стало тепло, и от нашей одежды повалил густой пар. Мы не боялись, что с яхты могут случайно заметить отблески костра, потому как от моря нас отделяла внушительных размеров скала, за которой мы чувствовали себя в относительной безопасности.

Ольга извлекла из своих волос шпильку, и при помощи этого нехитрого приспособления я освободил наши запястья от железных браслетов.

Мы сидели друг против друга, между нами извивалось жаркое бездымное пламя, и я с нескрываемым удовольствием рассматривал бронзовое тело Ольги, очерченное контрастными тенями.

– Разве мог предположить сегодня утром, – сказал я, – что меня возьмут в заложники пираты, а потом совершу побег с очаровательной девушкой, и мы проведем ночь у костра… Невероятно!

Чтобы слегка подкрепиться, я наскоро поджарил мидий на листе жести от дорожного знака, невесть откуда взявшегося тут. Ольга следила за моими поспешными сборами молча. Казалось, она чего-то не понимает или же хочет сообщить нечто важное.