Так и случилось, хотя мне показалось, что мой кулак срикошетил о его плечо, и потому удар получился слабым. «Качок» тем не менее вырубился, правда, кейс выпустил не сразу. Я подхватил его под мышки и затащил в фургон. Придет в себя, молочка попьет. Захлопнул двери. В эту минуту из казино выскочили двое типов в костюмах, глянули подозрительно на меня.

– Мужички, – сказал я им, – накладную на молоко не подпишете?

Они снова посмотрели на меня, на этот раз – как на говорящего дельфина, и быстро удалились в сторону набережной. Я выволок кейс из-под машины и спокойно направился к зарослям виноградника, куда мне велела убегать Ольга.

Через заросли и развалины сарая я в самом деле вышел на параллельную улицу, по обе стороны которой шел ряд частных домиков. Белую машину я увидел сразу, правда, это был не «Пежо», а безнадежно заржавелый «мерс» с фанеркой вместо левого бокового стекла и без номерных знаков. Ольга, как ненормальная, махала мне из кабины и делала страшные глаза. Я на секунду остановился и попытался открыть замки кейса. Черта с два! Помимо обычных замков, там были еще и четырехзначные кодовые.

– Быстрее же, быстрей! – кричала она так настойчиво, что я невольно побежал трусцой.

Машина уже выла и скрежетала, Ольга раскрыла передо мной дверку.

– Кидай чемодан! – крикнула она. – И на заднее сиденье, живо!

– Привет, красавица! – ответил я, с воздушным поцелуем отправляя на переднее сиденье кейс. – А ты разве водишь машину?

Ольга не стала мне объяснять, водит она машину или нет. Она вообще ничего больше не сказала, лишь сильным рывком захлопнула дверцу перед моим носом. «Мерс» с визгом сорвался с места и через мгновение скрылся за поворотом.

Должно быть, не меньше трех минут я с интересом следил за тем, как кружится в воздухе и оседает на землю белая пыль.