На сердце было тяжело, и возвращаться в стан не хотелось. Выход снова подсказал изворотливый Гойтомир: нужно переночевать у волхва, а явившись перед самым рассветом, сразу объявить о выбранной жертве. Это будет еще убедительней, решат, что ночью подсказали боги.

Лежа без сна и разглядывая привычную россыпь звезд, Хазар размышлял над тем, почему стало так тяжело жить. Может, всегда так и было, просто не он решал трудные вопросы? Их отец Пан держал Род твердой рукой, никогда бы братья не посмели даже взгляда недоброго друг на дружку кинуть! Жили хоть и не слишком широко, но дружно.

Много лет назад их Роды были вынуждены спуститься с гор, потому что там просто не оставалось свободных земель для большого числа людей. Сначала казалось, что жить на равнине даже легче, нетронутые земли весной зарастали травами чуть не в человеческий рост, непуганое зверье в лесах можно было брать стрелами в любом количестве, рыбу в реке ловить – не выловить. Но шли годы, и снова встал тот же вопрос: тесно разросшимся Родам рядом друг с дружкой. Вокруг занято, соседи на свои земли не пустят, оставался другой берег Непры. Но там воинственные степняки.

Хазар глубоко вздохнул и перевернулся на другой бок. В конце концов, он старший, если кому и уходить за Непру, так это младшим!

Гойтомир, прислушавшись к вздохам князя, решил, что тот страдает из-за красавицы Полисти. Сам Гойтомир, как и Нубус, не понимал, как можно переживать из-за девки? Схватил в охапку и уволок к себе, а потом пусть разбираются по ее воле или против. За вот такую слабость помощник иногда презирал Хазара. Гойтомир, с одной стороны, как верный пес готов перегрызть глотку любому, кто пойдет против князя, с другой – думал о хозяине свысока, прекрасно понимая, что без него Хазар не справится, а потому зависим.