– Вчера она стала моей женой, а богам не нужны такие жертвы!

Почему-то Хазару бросилось в глаза довольное лицо Руса, тот наслаждался его растерянностью. Обожгла мысль, что они то ли догадались, то ли знали о готовящемся. На лице князя заходили желваки, в глазах зажглась ненависть. Сейчас или никогда! Он обвел взглядом обрадованных сородичей, тем совсем не хотелось отдавать веселую красивую Полисть даже священному огню.

Первым опомнился Нубус, его голос загромыхал, заставив многих спрятать улыбки, а кое-кого даже втянуть головы в плечи:

– Чему радуетесь?! Смогли обмануть священный огонь?! Нужна другая жертва!

И тут Хазар показал, что он умеет мстить быстро и страшно. Вы смогли уберечь Полисть? Получайте!

– Если не Полисть, то… Илмера!

Из множества глоток вырвался единый вопль. Князь не жалеет собственной сестры?! Хотя Илмера рождена другой матерью, но отец-то у них один!

У кого-то из женщин вырвался крик:

– Нет!

И тут во все стороны брызнули веселые солнечные лучи. Солнцу не было дела до человеческих неурядиц, оно начало новый день, осветив каждое дерево, каждый кустик, каждую ложбинку.

Собравшиеся люди замерли: что теперь будет?!

Вдруг вперед выступил Рус:

– Нубус, солнце взошло, и сегодня жертву уже не принести, ты сам сказал, что это нужно сделать на рассвете, так?

Волхв нехотя кивнул.

– Можно ли вместо человеческой жертвы принести другую? Тимар, скажи? – Рус обернулся ко второму волхву.

– Можно, но очень большую.

– Я жертвую табун лошадей вместо Илмеры!

Еще раз все ахнули. Табун лошадей – огромное богатство, лошади редки, что останется у самого Руса? Кроме того, все знали, как любит младший князь коней, для него это немыслимая потеря. Теперь выкрикнула сама Илмера:

– Нет, Рус, не надо!

Тот усмехнулся:

– Это мое дело, сестра, что жертвовать. Нубус, табун лошадей может заменить одну девушку?

Пришлось соглашаться.